[sticky post]рассказы
ananas1
ananas_raz
Read more...Collapse )

(no subject)
ananas1
ananas_raz
спойлер. Дочитала "Музей невинности" Памука.Книга, в сущности, о завоевании пространства. В последних главах герой (он почти сливается с автором) открыто признаётся, что хотел, чтобы люди всего мира полюбили бы его самого, его девушку, Стамбул и Турцию. Это стремление выйти за границы своей культуры в первых главах выражено через наивное, немного пижонское "идопоклонство перед Западом" в среде стамбульской золотой молодёжи. А вот в конце оно становится неким символическим жестом. Горький парадокс этой книги состоит в том, что герой не умеет существовать в ином виде любви, кроме той, что случайно сложилась в несколько дней, была им же самим признана как неудобная и вскоре превратилась в безнадёжную. И если его любовь - это субстанция, которая вначале заполнит улицы Стамбула, а потом стремится заполнить мир, то она не склеилась бы из молекул и атомов, если бы у героев всё получилось. Факт, что в те первые полтора месяца, когда богатый и даже не помолвленный с невестой Кемаль, встречает Фюсун, он, вместо того, чтобы воспользоваться относительной свободой и уйти к ней, увязает всё глубже в прежней связи, доводит дело до помолвки, когда отступать уже действительно некрасиво. Действия его неуклюжи и не логичны, но если представить, что он в эти дни ощутил своё предназначение: расширять свою любовь, наблюдая, как она занимает всё больше места, (а такое он умеет проделывать только с безответной любовью), то можно решить, что он инстинктивно выбрал правильную стратегию. Стоит ему встретить Фюсун замужней женщиной, недоступной теперь, надёжно защищённой приличиями, как он, войдя в её дом, движется с бесстрашием лунатика, бредущего по карнизу и окружающие подчиняются этой уверенности. Герой восемь лет ходит в гости к замужней женщине, и вечер за вечером проводит в компании её мужа и родителей, не тяготясь их обществом, а наоборот, включив этих людей в свою любовь, как включены в неё обитатели ближних кофеен, владельцы магазинчиков, мальчишки, кричащие на улице, Босфор, турецкий лимонад и кино. На момент, когда его родная страна полностью завоёвана этой субстанцией, у влюблённых появляется шанс пожениться. Но любви Кемаля необходимо двигаться дальше, распространяться. И первое, что он делает получив возможность встречаться с Фюсун наедине, - учит её водить машину. Затем идёт долгая волокита с получением прав и документов для поездки за границу. Этому есть бытовое объяснение, поездка в Париж, - обязательная составляющая для молодожёнов его круга, но по сути это нечто большее. Кемаль берёт с собой всю семью. Если мог бы, он упаковал бы в багажник всю Турцию, так продолжается экспансия его любви. В самом начале этого путешествия - завоевания герои, наконец-то воссоединяются. Но вот беда, осуществлённая любовь теряет возможность расти и обретает её вновь лишь с гибелью Фюсун. Всё опять идёт как надо, герой вновь обретает свой чудесный дар. Он не впадает в депрессию, а создаёт музей из вещей, которых касалась Фюсун, и постепенно понимает, что так или иначе с его любовью связан весь мир, абсолютно всё. Памук создал настоящий Музей Невинности в Стамбуле. Билет туда впечатан в текст романа. Можно прийти в музей с книгой, и тебя пропустят бесплатно, поставив в книге печать в виде бабочки.

(no subject)
ananas1
ananas_raz
Я думала, что получу скромный дипломчик, но не Гран-при "Рукописи года". Всё ещё не перестаю удивляться тому, что произношу слова вслух. Тот, кто пишет с детства, никогда не поймёт, как страшно начинать в зрелом возрасте. Особенно, если тысяча умных людей рассказали тебе анекдот Пушкина про "не пиши". Спасибо вам, chingizid, благодаря сообществу я перестала извиняться за то, что пишу слова.

http://www.astrel-spb.ru/arkhiv-novostej-2/4372-nazvany-laureaty-vosmogo-sezona-premii-rukopis-goda.html

(no subject)
ananas1
ananas_raz
Дорогие друзья, роман "Поезд пишет пароходу" вошёл в шорт-лист "Рукописи года". Спасибо редактору Ирине Епифановой, за то что прочла рукопись. Думаю, пришло время поблагодарить и всех, кто мне помогал. Спасибо Ksenya Agalli за то, что работа с литературным редактором представляется мне теперь интереснейшим занятием. А ещё Hana Nestieva, Нина Хеймец (Nina Kheimets), Maria Po, Наташе Кушнер, Карине Рейтблат и Ksenia Topaz, которые прочли первые версии романа, и чьи замечания помогли мне его дописать. Спасибо сообществу txt_me за игры, темы и атмосферу товарищества, которая очень меня поддерживает. Ещё мне помогали некоторые из друзей в фб, к которым я обращалась по разным специальным вопросам за консультацией. (их здесь нет) Это оказалось неожиданным бонусом, потому что некоторые из тех разговоров я запомню надолго. Эти люди сами могли бы писать романы, но им некогда.
Я всё никак не могу оторваться от этого текста. Ничего не пишу уже третий месяц, а только правлю текст и меняю коротенькие тире на длинные.

С праздником дарования Торы!
ananas1
ananas_raz

(no subject)
ananas1
ananas_raz
А как вам, пишущие люди, удаётся собирать фактуру? Вот, помню, когда пейзажи в училище рисовали, то так заматерели, что могли встать с этюдником где угодно, хоть на стадионе, хоть в бандитском районе и население так изумлялось, что нас даже не били. А с писанием всё по-другому: неудобно писать в блокнотике. Наговаривать на телефон - одно удовольствие, но я чувствую себя героем американского фильма про писателя, который который ходит везде со своим диктофончиком и вот-вот возьмёт интервью у маньяка, даже не подозревая об этом.
Зимой я отправилась за фактурой в пансионат для пожилых. Разумеется, я тщательно продумала легенду. "Моя пожилая подруга овдовела и хочет переехать в Израиль из-за границы. Она ищет место, где могла бы поселиться в недорогой однокомнатной квартире. Подруга попросила меня сделать здесь несколько фотографий." Я примерно знала, где находится пансионат. Помнила на какой остановке пересаживаться, но не помнила, какой автобус туда идёт. Подхожу к остановке, там сидят пожилые тётеньки. Я спрашиваю одну: "Не подскажете, как, мол, проехать?" "А зачем тебе туда, Аня?" - спрашивает женщина. И тут я узнаю её, это мамина знакомая. (Вот тебе и Иерусалим - самый большой город Израиля) Я конечно сразу оттарабанила ей легенду про подругу, прямо от языка отскакивало. А она спокойно так: "Не понимаю, это ты ищешь квартиру для мамы, что-ли?"

Artist Francis Bacon in his studio, 1960s.
ananas1
ananas_raz

(no subject)
ananas1
ananas_raz
Путешествие героя рассказа Набокова "Облако, озеро, башня" заканчивается тем, что попутчики избивают его ногами, а ведь начинается оно тоже с насилия. Герой выигрывает поездку, которая ему не нужна, но когда пытается от неё отказаться и получить деньги (которые ему как раз очень даже нужны), то выясняется, что это так сложно, что практически невозможно. Набоков один из первых отследил этот жуткий механизм, совмещающий лакейскую угодливость и агрессию. Думаю, герой позволяет себя избить, потому что смутно чувствует, что виноват. Не нужно было сотрудничать. Нужно было отказаться от навязанной поездки. Профукать, прошляпить, потерять. Но герой слишком скромен, он не смеет отказаться от подарка, не понимая, что эта его скромность - одна из составляющих мерзкого механизма.
(Вчера безуспешно пыталсь отоварить подарочные купоны, ограниченные узкой сетью магазинов.)

(no subject)
ananas1
ananas_raz
В третьем классе у нас была учительница Ядвига Ивановна. Пожилая тётка, упакованная в кремпленовое платье. Она имела привычку становиться у доски и долго нас ругать просто так, ни за что, вернее - за всё вообще. Накануне Дня Победы она долго говорила о нашей чёрствости и неблагодарности, а потом перешла к делу. «Это будет великий день в истории нашей Родины, - сказала она. - День, за который ваши деды заплатили своей кровью. От вас же требуется так немного! Всего-то завтра прийти на площадь, не баловаться на торжественной церемонии и принести цветы.» Вот на этих цветах её серьёзно заклинило, она ожидала, что мы забудем и ничего не принесём, поэтому начала буквально причитать заранее: «Один-единственный цветок, один! Всего лишь цветочек, тюльпан, например, или гвоздику. Одну гвоздику можно принести, ведь правда?! Матери же ваши не обеднеют? » Я к тому времени уже давно отключилась и не слушала её, я делала так всегда, иначе там было не выжить.
Дома говорю маме: «Завтра идём возлагать цветы к памятнику.» А она: «Дедушка как раз из сада вернулся с букетом, вот и отнесёшь.» Её беззаботность меня потрясла. Во-первых, какой ещё дедушка!? Дедушке полагалось пасть смертью храбрых, а раз уж случился такой казус, что наш дедушка вернулся с войны и выйдя на пенсию даже купил участок в садоводстве, то выпячивать этот факт перед Ядвигой не стоило. Я сказала, что цветы из нашего сада не подходят. Интересно, что мама не стала со мной спорить, она, видимо, тоже смутно чувствовала, что наши домашние, беспомощные цветы будут не к месту, и сказала: «Завтра с утра пойду на рынок, и куплю гвоздики, или тюльпаны.» «Одну гвоздику! Одну!» - напомнила я.
- Как это одну?
- Ядвига сказала «один цветок».
- Но почему один?
Тут и я впервые задумалась: «А почему один?» и нашла ответ:
- Это будет красиво: каждый ребёнок поднесёт к памятнику всего по одному цветку, а в результате получится целая гора.
- А чем помешает, если кто-то возложит целый букет?
- Как ты не понимаешь! Это совсем совсем не то. Этот цветок должен быть как капля крови, а в результате получится гора.. крови... (Я уже тогда разбиралась в акционном искусстве.)
Рано утром мама отправилась на рынок (он был недалеко) и купила букет сирени. «Ты уж извини, гвоздик не было».
Я задумалась, как должен выглядеть один цветок сирени и наконец выбрала одну ветку (она не была «один цветок» и это доставляло мне боль, но выхода не было.
- Да перестань ты отщипывать, ради Бога, - взмолилась мама,- Возьми весь букет.
- У всех будет один цветок, а у меня букет?! (Мало того, что дедушка живой, так ещё и букет вместо цветка.) Про дедушку я маме не сказала.
Тут необходимо сказать, что всё это происходило в городе на востоке Украины, где многие жили в домах с участками. Летом все стремились избавиться от урожая: умоляли просто прийти с вёдрами и бесплатно собрать вишни или яблоки. Абрикосовые деревья росли прямо на улицах, но плоды никто не срывал, считалось что они слишком пыльные, да и возиться неохота. Цветы, соответственно, тоже стоили сущие копейки.
Никогда не забуду пышные садовые букеты, которые принесли мои одноклассники: (нарциссы, тюльпаны и бесконечные облака сирени). И то, как на меня смотрела Ядвига. Как она закатывала глаза, как горько усмехалась, как пожимала плечами.
- Твоей матери жалко было принести три несчастных гвоздики?
Впрочем, я быстро отключилась от её воплей

(no subject)
ananas1
ananas_raz
Дочитала "Белое сердце" Хавьера Мариаса. Он прекрасен с первых же глав, но лишь дойдя до конца понимаешь насколько автор владеет всем, что использует. Даже непонятно, как можно такое сделать. Разве что писать не отрывась, словно это не роман, а одно предложение. Я привыкла, к тому, что хороший длинный текст может где-то провиснуть, или захлебнуться, или начать заговариваться, как уставший человек. Но этот роман не только не выдыхается к концу, а ещё и переходит в другое качество. Предложения и целые абзацы, которые встречались вначале, появляются снова, но в этом нет никакой нарочитости, наоборот: ощущение природной формы, чего-то вроде ракушки, или муравейника, или паутины. Форма, которая завершилась именно так, потому что так удобно, так надо.

?

Log in

No account? Create an account